— Так! Он в налоговой полиции работает… А вы как?..

— Да вот же линии. Я же говорю тебе, женщина, на руке у вас, как в анкете, все прописано. Только один читать может, а другой, кто не колдун, — нет.

— А муж мой?..

— Муж твой от тебя гуляет. Так?

— Я не знаю. Но он стал…

— …Задерживаться на работе. Выскакивать из дома под благовидным предлогом, ну там хлеба купить или сигарет.

— Зачем под предлогом?

— Зазнобе своей позвонить! Не может же он по домашнему телефону.

— Вы думаете?

— Я знаю! Мой точно так же вначале каждый вечер за хлебом бегал, а потом совсем убег. К одной проститутке. Которая с ним вместе работала. Ну и опять же линии на руке. Судьбы. Вот видишь, влево загибается. Ну что вы, женщина, — на руке все видно! Руку не обманешь.

— А как ее звать?

— Ну это, женщина, дело непростое. Имена, они отдельной энергии требуют. Потому как через космос. А это большой крюк. Так что даже и не знаю, как быть…

— Я заплачу.

— Заплатишь…

— Да. Сколько вам надо?

— Пятнадцать долларов. Через космос меньше пятнадцати долларов не получится.

— Но вы точно скажете?

— Женщина! Мы же не на базаре! Колдуны — это такие люди, которые как скажут — то так то и есть.

— Я согласна, согласна.

— Ну тогда пошли к огню.

Колдунья встала пред алтарем, где горело множество свечей. Закатила глаза и стала качаться из стороны в сторону.

— Скажи мне имя! Скажи имя! — тихо бормотала она.

Татьяна, подчиняясь ритму движений и слов, тоже закачалась, бесшумно зашептала губами.

— Скажи имя!..

Колдунья резко замерла! Обессиленно опустила голову и руки.

— Ох, устала.

Еле-еле на трясущихся, подкашивающихся ногах добрела до кресла. Упала.

— Как? Как ее зовут?

— Ира зовут! Или Оля. Но, возможно, Света. Что-то из этих трех.