— Чего он сказал? А она чего? Правильно сказала! Я бы не так сказала! А он?..

— Извините… — попыталась привлечь к себе внимание Татьяна.

— Чего вам?

— Мне на прием…

— Садитесь! А она чего? Вот дура! И он тоже хорош!…

Очередь косилась на секретаршу. Кто-то с явным неудовольствием. Кто-то с любопытством, прислушиваясь к одностороннему разговору. Все же развлечение…

Входная дверь открылась.

— А он ей… — оборвала разговор на полуслове секретарша. И продолжила уже совсем другим, казенно-деловым, тоном:

— Да! Я вас поняла! Что сказал он? Я поняла. А что она?..

В приемную вошел начальник.

— Меня никто не спрашивал?

— Нет, Григорий Иванович. Никто.

— Эти все ко мне?

— К вам, Григорий Иванович. Очередь оживилась, заулыбалась, закивала, оторвалась от стульев.

— Скажите им — я начну прием через пять минут.

— Да. Я поняла! — сказала секретарша одновременно начальнику и в трубку. — Я все поняла!

Начальник открыл дверь в свой кабинет, но вдруг остановился. Обернулся. И, выхватив взглядом из очереди знакомое лицо, громко сказал:

— Татьяна Петровна? Вы ко мне?

— Я? Да. Я извиняюсь… Я по личному делу. Я знаю, что прием… Но…

Начальник оглядел ожидающих. Напряженно замершую, вспоминающую, что она сказала этой даме, секретаршу. И открыл дверь.

— Проходите, Татьяна Петровна.

Люди в очереди недоуменно переглянулись.

— Проходите, проходите, — повторил начальник в кабинете уже совсем другим тоном. Благожелательным тоном.

— А как же они… — повернулась к двери Татьяна.

— Они? Они декларацию заполнить забыли. Теперь клянчить пришли. Подождут. Ну, что у вас приключилось? Нужна какая-то помощь? — улыбнулся Григорий Иванович.

— Я даже не знаю. Не знаю, с чего начать…

— Начинайте с начала.

— Дело в том, что Сережу вчера избили.